Сергей Чупринин, оказывается, ещё вот когда ударил по самогоноварению. Ударил с чувством; не доверяя читательской способности ходить по ссылкам, позволю себе цетату:
Юрий Айхенвальд пишет про Достоевского в своей книжке (не важно какой*): "Он пьяного чиновника Мармеладова написал так, что Мармеладов отказался бы от его и нашего сочувствия, лишь бы он его не трогал, не обнажал, не заглядывал ему в сердце с таким проникновением и таким дерзновением, на которое человек по отношению к человеку не имеет права. Есть граница, которой не должна переступать и сама жалость. Разве можно так нецеломудренно выворачивать чью бы то ни было душу? И в том, кто, не щадя стыда и наготы своего брата, осмеливается на это, разве можно провести определённую грань между его любовью и злобой? И вообще, простит ли человечество Достоевскому то, что он так осквернил человека?"
Сразу видно, что Айхенвальд человек непьющий, а если пьющий, то как-то зазря, неправильно, не по-русски.
Маремеладов же - был алокоголик.
Суммарное содержание оценок статьи про-пелевина его поклонниками сводится к следующей формуле: "Старый пердун без культурного бэкграунда думает, что написал про Пелевина, а на самом деле просто обнажил собственные фобии и комплексы: от соприкосновения с творчеством ПВО интерпретатор неизбежно становится интерпретируемым, наблюдатель - наблюдаемым, ибо так уж оно, творчество ПВО, хитро устроено".
Природа, как известно из Научной Картины мира, не терпит пустоты и бессмыслицы. Для чего природе писатели? Имеется в виду, конечно же, живая природа. В социальной они понятно зачем нужны, - получать премии "Бронзовая Улитка" и смотреть, у кого больше. А в необразованной, дикой?
Недавно популярный журнал «Афиша» провёл опрос читателей: «Кого из современных писателей будут читать через сто лет?». С большим отрывом победил Виктор Пелевин. И хотя аудитория «Афиши» — студенты и конторские служащие — это ещё не вся Россия, именно на них делает ставку... ну не скажем «власть» — скажем «время». Стилистика информационного и рекламного потоков, обилие молодёжных движений, присутствие Президента в Интернете — таковы приметы этого времени.
Хлеб обыкновенный, Oblata Vulgaris; семейство - злаковые, группа - углеводы. Быстро усваивается, напихивая организм энергией: если вы встали утром и вам надо срочно пробежать 50 километров, съешьте хлеба. Если спешить некуда - скушайте колбасы - от неё приятный осадок.
Дарья Холодец. "Подарок молодым хозяйкам, или Сто советов на все случаи жизни"
Дикие народности посвящают хлебу вульгарис песни, танцы и pogovorki . Производство и употребление хлеба возведено у них в культ. Бытует поверие, что от недостатка хлеба можно... умереть. Неудивительно, что гастрономические традиции дикарей предписывает им поедать хлеб несколько раз в день. Однако при сидячей и лежачей работе, характеризующей цивилизованные народы, от хлеба толстеют. Кроме того, он плохо сочетается с пирожными и дыней, что позволяет считать его бесполезным продуктом.
Элвин Трюфель. "Гастрошок. (Метаморфозы власти и сознание новой цивилизации)"
Как видно из эпиграфов, человек я культурный, кое-что читал. Но всё равно не понимаю - что они имеют в виду, эти люди? Когда, например, пишут:
"И чувства добрые я лирой пробуждал" - это понятно. Ответ на вопрос "для чего искусство". А вот могут ли чувства добрые разбудить лиру? Вопрос шутейный, экспериментаторский, на уровне "что будет, если слон на кита налезет". Если слон налезет на кита (или на черепаху), получится модель мироздания, то есть вообще ничего такого, о чём можно с определённостью думать и говорить.
Почему я терпеливой мухой об стекло раз за разом (мухи разносчицы заразы) тычусь в пресловутый "языковой вопрос"? Потому что интуитивно чувствую его отнюдь не литературную важность. Шут бы с нею, с литературой.